Сухой закон в америке годы

В прошлом году группа американских военных посетила, под предводительством министра обороны США Эштона Картера, французский авианосец «Шарль де Голль», который участвует в военной кампании на Ближнем Востоке против исламских экстремистов. К своему удивлению, вояки из Нового Света обнаружили на борту французского корабля четыре капитально упакованных алкоголем бара, где каждый моряк ежедневно может купить один дринк – причем по очень сходной цене (1,25 евро за бутылку пива, 1,50 евро за бокал вина или порцию виски). На праздник тем, кто не несет вахту, командиры позволяют выпить чуть больше обычного. Тем временем американские моряки живут в условиях абсолютного сухого закона; лишь в тех случаях, когда они находятся в море без захода в порт 45 суток и более, им позволяют выпить в одноразовом порядке две бутылки пива. Такая вот щедрость…

Несколько лет назад в Дании, в Копенгагене, я навещал одного старого знакомого, который находился в доме для престарелых.
пришли к нему вместе с его дочерью и вместе с ним спустились в кафетерий, где жители этого дома могут купить вино, пиво и различные угощения в дополнение к казенной еде, которую доставляют во все палаты. (Кстати, старикам разрешают обставить свое жилье мебелью и прочим барахлом, привезенным из дома, – это здорово улучшает настроение и самочувствие). Сели мы за столик в кафетерии, выпили по паре бутылок пива, мой старый друг повеселел, стал шутки шутить… Представить себе такое в Америке невозможно. Мне приходилось бывать в американских домах для престарелых – там точно даже на большие праздники старикам чарку не поднесут. И родственникам не позволят.

В большинстве штатов США можно жениться в 18 лет без согласия родителей и даже раньше – с их согласием. На воинскую службу вас примут в 18 лет без родительского согласия или в 17 лет при наличии согласия родителей. А вот выпивать – только с 21-летнего возраста! Из этого идиотского правила бывают исключения, но не во всех штатах: в некоторых не дозволено выпивать ни с родительского благословения, ни по медицинским показаниям. Что же после этого удивляться, что не достигшие заветного возраста юнцы нажираются до умопомрачения на университетских кампусах и приватных вечеринках? Запретный плод, ох, как сладок для незрелых душ!

…Кентукки – родина бурбона, американского виски, но большинство заводов-производителей находится на территории «сухих» округов, где пить не дозволено. Там не надегустируетесь допьяна, как где-нибудь в Калифорнии, где на всех винзаводах есть дегустационные залы. Трезвость блюсти надо!


В Джорджии города сами регулируют, можно ли пить на улице. Во многих местах гуляй, пей из горла, ради Бога, но если вдруг начнешь спотыкаться и песни петь – тут тебя и повяжут.

Законы Оклахомы предписывают пить холодное пиво только при том условии, что его крепость – ниже 4%. А если выше – надлежит пить теплым, комнатной температуры. Почему? Понять трудно. Может, чтобы лучше с ног валило (пиво без кайфа – деньги на ветер)?

Алабамские законодатели позаботились о моральном облике пьющих: на этикетках продаваемых там спиртосодержащих напитков любой крепости не должно быть ничего легкомысленного – никаких полуобнаженных красоток, воздушных поцелуйчиков и т.п. А то выпьет, ты понимаете, и пойдет, куда не надо…

В Техасе пить надо сидя. А если стоя, то не дозволено больше трех глотков пива. Остается надеяться на техасские размеры всего – в том числе глотков.

В Массачусетсе «счастливых часов» не соблюдают. В тамошних барах и ресторанах не бывает «happy hour»: по мнению тамошних законодателей, это принесло бы чрезмерные убытки казне за счет уменьшения налоговых поступлений.

На Аляске закон запрещает поить пивом лосей. А в Огайо нельзя давать выпивку рыбам. В Колорадо нельзя пить, сидя верхом на лошади, хотя про угощение спиртным лошадей ничего не говорится.

А в Южной Каролине и Кентукки нельзя пить в День выборов. Даже по случаю победы на выборах.


Ну, а такие мелочи, как запрет на продажу спиртного до полудня или в течение всего воскресного дня, существуют в огромном количестве мест. Выпивать это никому не мешает: сел в машину и доехал за 20 минут до соседнего городка, где подобных ограничений нет, там отоварился, и – домой, за стол!

Так что давайте порадуемся, что на майские праздники, коих много, у россиян нет проблем с приобретением и потреблением горячительных напитков. Будем здоровы!

Нью-Йорк.

Источник: www.mk.ru

Противники[править | править код]

«Save A Little Dram For Me»
Песня периода «Сухого закона», записана студией Томаса Эдисона, 1922 год. Длительность 3:29.
Помощь по воспроизведению

Противники закона (так называемые «мокрые») критиковали запрет алкоголя, как вторжение основ сельских протестантских идеалов в центральные аспекты повседневной жизни городов, иммигрантов и католиков.

Последствия[править | править код]


Эффективное соблюдение запрета на алкоголь в эру «сухого закона» оказалось очень трудным и привело к широкому распространению попрания этого закона. Отсутствие твёрдого и общепризнанного консенсуса в отношении запрета на алкоголь привело к огромному росту числа преступных организаций, в том числе современной американской мафии и различных других криминальных группировок, занимавшихся контрабандой и нелегальным производством и распространением спиртных напитков — бутлегерством. Массовое пренебрежение к закону также было взаимосвязано с безудержной коррупцией среди политиков и в рядах полиции.

Потребление алкоголя в целом снизилось вдвое в 1920-х годах, и оно оставалось ниже уровня, существовавшего до введения запрета, вплоть до 1940 года[3] .

История[править | править код]

В США, как только битва против рабства была выиграна, социальные моралисты обратились к другим вопросам, таким как многожёнство мормонов и движение трезвости[4][5][6].

18 ноября 1918 года, до ратификации Восемнадцатой поправки к Конституции, Конгресс США принял временный закон, который запретил продажу алкогольных напитков, имеющих содержание алкоголя более 1,28%[7]. (Этот закон был призван сохранить зерно для военных усилий, был подписан 11 ноября 1918 года.) Закон «О запрещении военного времени» вступил в силу 30 июня 1919 года[8][9].


Сенат США предложил Восемнадцатую поправку 18 декабря 1917 года. После утверждения 36-м штатом 16 января 1919 года поправка была ратифицирована как часть Конституции. По условиям поправки, страна перестала пить через год, 17 января 1920 года[10][11].

28 октября 1919 года Конгресс США принял Закон Волстеда, популярное название национального закона «О запрещении», несмотря на вето президента Вудро Вильсона. Закон устанавливает юридическое определение опьяняющих напитков, а также наказания за их производство[12]. Хотя Закон Волстеда запрещал продажу алкоголя, федеральному правительству не хватало ресурсов, чтобы обеспечить его соблюдение.

Запрет был успешным в сокращении количества потребляемого алкоголя, смертности от цирроза печени, госпитализации в государственные психиатрические больницы с алкогольными психозами, арестов за публичное пьянство и процент прогулов[13][14][15].
то время как некоторые утверждают, что запрет стимулировал распространение необузданной подпольной, организованной и широко распространенной преступной деятельности[16], многие ученые утверждают, что не было никакого увеличения преступности в эпоху запрета и, что такие утверждения «коренятся в импрессионистском, а не в фактическом»[17]. К 1925 году, только в Нью-Йорке насчитывалось от 30 000 до 100 000 спикизи[18]. «Мокрая» оппозиция говорила о личной свободе, новых налоговых поступлениях от легального пива и ликера и бедствии организованной преступности[19].

22 марта 1933 года президент Франклин Рузвельт подписал Закон Каллена-Харрисона, легализующий пиво с содержанием алкоголя 3,2% и вино с таким же низким содержанием алкоголя. 5 декабря 1933 года ратификация Двадцать первой поправки к Конституции отменила Восемнадцатую поправку. Однако федеральное законодательство Соединенных Штатов по-прежнему запрещает производство дистиллированных спиртных напитков без соблюдения многочисленных лицензионных требований, которые делают непрактичным производство крепких спиртных напитков для личного использования[20].

Происхождение[править | править код]

Потребление алкогольных напитков было спорной темой в Америке с колониального периода. В мае 1657 года Генеральный совет Массачусетса разрешил продажу крепких спиртных напитков, таких как: ром, виски, вина, коньяк и т.д.[21]


В целом неформальный социальный контроль в семье и общине помогал поддерживать ожидание того, что злоупотребление алкоголем является неприемлемым. «Пьянство осуждалось и наказывалось, но только как злоупотребление Богом данным даром. Само питье не считалось преступлением, как и пища не заслуживала порицания за грех чревоугодия. Излишество было личной неосторожностью.»[22] Когда неофициальный контроль не удался, были юридические варианты.

Вскоре после того, как Соединенные Штаты получили независимость, в Западной Пенсильвании произошло Восстание из-за виски, в знак протеста против введенных правительством налогов на виски. Хотя налоги взимались главным образом для того, чтобы помочь погасить вновь образовавшийся государственный долг, они также получили поддержку от некоторых социальных реформаторов, которые надеялись, что «налог на грех» повысит осведомленность общественности о вредном воздействии алкоголя[23]. Налог на виски был отменен после того, как Демократическо-республиканская партия Томаса Джефферсона, которая противостояла Федералистской партии Александра Гамильтона, пришла к власти в 1800 году.


Бенджамин Раш, один из выдающихся врачей конца 18-го века, верил в умеренность, а не в запрет. В своем трактате «Исследование воздействия горячих духов на человеческое тело и разум» (1784) Раш утверждал, что чрезмерное употребление алкоголя вредно для физического и психологического здоровья, называя пьянство болезнью[24]. По-видимому, под влиянием широко обсуждаемой веры Раша около 200 фермеров в общине Коннектикута сформировали Ассоциацию Трезвости в 1789 году. Подобные ассоциации были сформированы в Виргинии в 1800 и Нью-Йорке в 1808[25]. В течение десятилетия другие группы воздержания сформировались в восьми штатах, некоторые из них были общегосударственными организациями. Слова Раша и других ранних реформаторов трезвости служили для дихотомии употребления алкоголя для мужчин и женщин. В то время как мужчины любили выпить и часто считали это жизненно важным для своего здоровья, женщины, принявшие идеологию «истинного материнства», воздерживались от употребления алкоголя. Женщины среднего класса, считающиеся моральными авторитетами в своих семьях, вследствие этого отказывались от употребления алкоголя, который, по их мнению, представляет угрозу для дома[25]. В 1830 году в среднем американцы потребляли 1,7 бутылки крепких напитков в неделю, что в три раза больше, чем в 2010 году[26].


Развитие движения за запрет спиртного[править | править код]

Американское общество трезвости (ATS), сформированное в 1826 году, помогло инициировать первое движение трезвости и послужило основой для многих более поздних групп. К 1835 году САР насчитывала 1,5 миллиона членов, причем женщины составляли от 35 до 60 процентов ее членов[27].

Движение Запрета, также известное как «сухой крестовый поход», продолжилось в 1840-х годах под руководством пиетизма религиозных конфессий, особенно методистов. В конце 19-го века это движение расширило свое внимание, чтобы включить все организации, связанные с потреблением алкоголя. Проповедники, такие как преподобный Марк А. Мэтьюс, связывали салуны по продаже алкоголя с политической коррупцией[28].

Некоторые успехи движения были достигнуты в 1850-х годах, в том числе Закон Мена, принятый в 1851 году, который запретил производство и продажу спиртных напитков. До его отмены в 1856 году 12 государств последовали примеру Мена в полном запрете[29]. Движение умеренности потеряло силу и было маргинализовано во время Американской Гражданской войны (1861-1865).

После войны «сухой крестовый поход» был возрожден Национальной Партией Сухого Закона, основанной в 1869 году, и Женским Христианским Союзом Трезвости (WCTU), основанным в 1873 году.
юз выступал за запрещение алкоголя в качестве метода предотвращения злоупотреблений со стороны мужей-алкоголиков посредством образования[30]. Члены WCTU полагали, что если их организация сможет донести до детей свое послание, это может создать у людей настрой, ведущий к запрету. Франсис Уиллард, второй президент WCTU, утверждала, что цели организации состояли в том, чтобы создать «союз женщин всех конфессий, с целью обучения молодежи, формирования лучшего общественного настроения, реформирования классов питья, преобразования силой Божественной благодати тех, кто порабощен алкоголем, и удаления таверн с наших улиц законом»[31]. В то время как женщинам все еще отказывали во всеобщих привилегиях голосования, в WCTU следовали доктрине Франсис Уиллард «Делай Всё» и использовали воздержание как метод вступления в политику и продвижения других прогрессивных вопросов, таких как тюремная реформа и трудовое право[32].

В 1881 году Канзас стал первым штатом, который запретил алкогольные напитки в своей Конституции[33]. Арестованная более 30 раз, многократно оштрафованная и заключенная в тюрьму, активистка запрета Кэрри Нейшн попыталась ввести в жизнь запрет государства на потребление алкоголя[34]. Она входила в салуны, выгоняла клиентов, и, используя топорик, уничтожала бутылки спиртного. Нейшн вербовала женщин в Группу Запрещения Кэрри Нэйшн, которую она также возглавляла. В то время как национальные методы бдительности были редки, другие активисты усилили «сухое» дело, призывая владельцев салонов прекратить продавать алкоголь[35]. Другие «сухие» штаты, особенно на юге, приняли законодательство о запрете, как и отдельные графства в штате.

Распространение салунов по соседству в эпоху после Гражданской войны стало явлением все более индустриализированной городской рабочей силы. Бары для рабочих были популярными местами встреч на рабочем месте и дома. Пивоваренная промышленность активно участвовала в создании салунов как прибыльной потребительской базы в своей бизнес-цепочке. Салуны чаще всего были связаны с определенной пивоварней, где деятельность владельца заведения финансировалась пивоваром и по контракту обязывалась продавать продукцию пивовара за исключением конкурирующих брендов. Бизнес-модель салуна часто включала предложение бесплатного обеда, где счет обычно состоял из сильно соленой пищи, предназначенной, чтобы вызвать жажду и покупку напитка[36]. В течение Эры прогрессивизма (1890-1920) враждебность к салунам и их политическому влиянию стала широко распространенной. Появилась Анти-Салунная Лига, заменяющая Партию Запрета и Союз Христианского Воздержания Женщин[37].

Запрет был важной силой в государственной и местной политике с 1840-х по 1930-е годы. Многочисленные исторические исследования показали, что политические силы были этнорелигиозными[38]. Сухой закон поддерживался в основном пиетистскими протестантскими деноминациями, которые включали методистов, северных баптистов, южных баптистов, пресвитериан Новой Школы, учеников Христа, Конгрегационалистов, квакеров и скандинавских лютеран, но также включали католический Союз Полного Воздержания Америки и, в определенной степени, Церковь Иисуса Христа Святых последних дней. Эти религиозные группы определили салуны как политически коррумпированные заведения, а употребление спиртного как личный грех. Им противостояли уиты, прежде всего литургические протестанты (епископалы и немецкие лютеране) и католики, которые осуждали идею о том, что правительство должно определять мораль[39]. Даже в «мокрой» цитадели Нью-Йорка было активное движение запрета, во главе с норвежскими церковными группами и афроамериканскими трудовыми активистами, которые полагали, что запрет принесет пользу рабочим, особенно афроамериканцам. Торговцы чаем и производители газировки в целом поддержали запрет, полагая, что запрет на алкоголь увеличит продажи их продукции[40]. Особенно эффективным оператором на политическом фронте был Уэйн Уилер из Анти-Салунной Лиги[41], который преуспел в том, чтобы избрать многих кандидатов, выступающих за запрет. Уилер был родом из Огайо, его глубокое негодование к алкоголю началось в молодом возрасте. Он был ранен на ферме рабочим, который был пьян. Это событие преобразило Уилера. Начав с низов, он быстро продвигался вверх из-за своей глубоко укоренившейся ненависти к алкоголю. Позже он понял, что для дальнейшего движения ему потребуется больше общественного одобрения, и быстро. Это было началом его политики под названием «уилеризм», где он использовал средства массовой информации, чтобы сделать вид, что широкая общественность была «в курсе» по конкретному вопросу. Уилер стал известен как «сухой босс» из-за его влияния и власти[42].

Запрет представлял собой конфликт между городскими и сельскими ценностями, возникший в США. Учитывая массовый приток мигрантов в городские центры Соединенных Штатов, многие люди в рамках движения запрета связывали преступность и морально коррумпированное поведение американских городов с их большим иммигрантским населением. Салуны, часто посещаемые иммигрантами в этих городах, часто посещались политиками, которые хотели получить голоса иммигрантов в обмен на услуги, такие как предложения работы, юридическая помощь и продовольственные корзины. Таким образом, салуны рассматривались как питательная среда для политической коррупции[43].

Большинство экономистов в начале 20-го века были за принятие Восемнадцатой поправки (запрет)[44]. Саймон Нельсон Паттен, один из ведущих защитников запрета, предсказал, что запрет в конечном счете произойдет в Соединенных Штатах по конкурентным и эволюционным причинам. Профессор экономики Йельского университета Ирвинг Фишер, который был за «сухой» закон, много писал о запрете, в том числе о документе, который сделал экономическое обоснование запрета[45]. Он писал о том, что правительство США ежегодно получало до 6 миллиардов долларов доходов от запрета[46].

В ответ на возникающую реальность меняющейся американской демографической ситуации многие сторонники запрета придерживались доктрины нативизма, в которой они поддерживали идею о том, что Америка стала великой в результате своего белого англосаксонского происхождения. Эта вера способствовала негодованию по отношению к городским иммигрантским общинам, которые обычно выступали против запрета[47]. Кроме того, нативистские настроения были частью более широкого процесса американизации, имевшего место в тот же период времени[48].

Две другие поправки к Конституции были поддержаны «сухими крестоносцами», чтобы помочь их делу. Одна был представлена в Шестнадцатой поправке (1913), которая заменила налоги на алкоголь, которые финансировали федеральное правительство с федеральным подоходным налогом[49]. Другой было избирательное право женщин, которое было предоставлено после принятия Девятнадцатой поправки в 1920 году; поскольку женщины, как правило, поддерживали запрет, организации воздержания, как правило, поддерживали избирательное право женщин[49].

На президентских выборах 1916 года действующий демократ Вудро Вильсон и кандидат от Республиканской партии Чарльз Эванс Хьюз проигнорировали вопрос о запрете, как и политические платформы обеих партий. У демократов и республиканцев были сильные «мокрые» и «сухие» фракции, и выборы, как ожидалось, будут близки, ни один из кандидатов не хотел отчуждать какую-либо часть своей политической базы.

В марте 1917 года был созван 65-й съезд, на котором «сухие» превзошли «мокрых» в 140 к 64 в Демократической партии и 138 к 62 среди республиканцев. С объявлением Америкой войны Германии в апреле, американцы немецкого происхождения, главная сила против запрета, были отодвинуты на второй план, и их протесты впоследствии игнорировались. Кроме того, появилось новое обоснование запрета: запрет на производство алкогольных напитков позволил бы выделять больше ресурсов — особенно зерна, которое в противном случае использовалось бы для производства алкоголя — на военные цели. В то время как запрет был искрой для движения[50], Первая Мировая война закончилась, прежде чем общенациональный запрет был принят.

Резолюция, призывающая к конституционной поправке, чтобы выполнить общенациональный запрет, была внесена в Конгресс и принята обеими палатами в декабре 1917. К 16 января 1919 года поправка была ратифицирована 36 из 48 штатов, что сделало ее законной. В конце концов, только два штата — Коннектикут и Род-Айленд отказались от его ратификации[51][52]. 28 октября 1919 года конгресс принял закон, известный как Закон Волстеда, для обеспечения соблюдения Восемнадцатой поправки, когда она вступила в силу в 1920 году.

Начало национального запрета (январь 1920)[править | править код]

Запрет начался 17 января 1920 года, когда вступил в силу Закон Волстеда[53]. В общей сложности 1520 федеральным агентам, под запретом полиции, было поручено соблюдать «сухой закон».

Сторонники поправки вскоре убедились, что она не будет отменена. Один из его создателей, сенатор Моррис Шеппард, пошутил, что «есть столько же шансов отменить Восемнадцатую поправку, сколько у колибри, чтобы полететь на Марс с Монументом Вашингтона, привязанным к хвосту»[54].

Запрет стал очень спорным среди медицинских работников, потому что алкоголь широко предписывался врачами в терапевтических целях. Конгресс провел слушания о лечебной ценности пива в 1921 году. Впоследствии врачи по всей стране лоббировали отмену запрета в отношении лекарственных настоек[55]. С 1921 по 1930 год врачи заработали около 40 миллионов долларов на рецептах виски[56].

В то время как производство, импорт, продажа и транспортировка алкоголя были незаконными на территории США, статья 29 Закона Волстеда разрешала изготавливать дома из фруктов вино и сидр. В год могли быть сделаны до 200 галлонов вина и сидра, и некоторые виноградники выращивали виноград для домашнего использования. Закон не запрещает употребление алкоголя. Многие люди запасали вина и ликеры для личного пользования во второй половине 1919 года, прежде чем продажа алкогольных напитков стала незаконной в январе 1920 года.

Поскольку алкоголь был легальным в соседних странах, ликероводочные и пивоваренные заводы в Канаде, Мексике и Карибском бассейне процветали, поскольку их продукция либо потреблялась приезжими американцами, либо незаконно ввозилась в Соединенные Штаты. Река Детройт, которая является частью границы США с Канадой, была, как известно, трудно контролируема. Когда правительство США пожаловалось британцам, что американское законодательство подрывается чиновниками в Нассау, глава британского Министерства по делам колоний отказался вмешиваться[57]. Уинстон Черчилль полагал, что запрет был «оскорблением всей истории человечества»[58].

На три федеральных агентства была возложена задача по обеспечению соблюдения Закона Волстеда: Управление по обеспечению правопорядка береговой охраны США[59][60], бюро по запрету IRS Министерства финансов США[61], и Бюро по запрету Министерства юстиции США[62].

Бутлегерство и накопление припасов[править | править код]

Прежде чем Восемнадцатая поправка вступила в силу в январе 1920 года, многие высшие классы накапливали алкоголь для легального домашнего потребления после начала запрета. Они скупали запасы спиртных напитков у розничных и оптовых торговцев, опустошая их склады, салуны и клубные кладовые. Президент Вудро Вильсон перевез свои собственные запасы алкогольных напитков в свою резиденцию в Вашингтоне после окончания срока его полномочий. Его преемник, Уоррен Гардинг, переместил свой собственный большой запас в Белый дом после инаугурации[63][64].

После того, как Восемнадцатая поправка стала законом, в США началось массовое бутлегерство. Только за первые шесть месяцев 1920 года федеральное правительство возбудило 7 291 дело о нарушениях закона Волстеда[65]. За 1921 года число случаев нарушения закона Волстеда подскочило до 29 114 и резко вырасло в течение следующих тринадцати лет[66].

Виноградный сок не был ограничен запретом, из-за процессов брожения, в течении шестидесяти дней виноград превращался в вино с двенадцати процентов содержания алкоголя. Многие люди воспользовались этим, поскольку производство виноградного сока в четыре раза увеличилось в эпоху сухого закона[67].

Чтобы предотвратить использование бутлегерами промышленного этилового спирта для производства нелегальных напитков, федеральное правительство распорядилось об отравлении технических спиртов. В ответ бутлегеры наняли химиков, которые успешно ренатурировали алкоголь, чтобы сделать его пригодным для питья. В ответ Министерство Финансов потребовало от производителей добавить более смертоносные яды, включая особо смертоносный метиловый спирт, состоящий из 4 частей метанола, 2,25 частей пиридинового основания и 0,5 частей бензола на 100 частей этилового спирта[68]. Нью-Йоркские медицинские эксперты заметно выступали против этой политики из-за опасности для человеческой жизни[69]. За годы запрета, от употребления денатурированного алкоголя умерло до 10 000 человек. Нью-Йоркский судмедэксперт Чарльз Норрис полагал, что правительство взяло на себя ответственность за убийство, когда они знали, что яд не сдерживал людей, и они продолжали отравлять промышленный алкоголь (который будет использоваться в употребляемом алкоголе) в любом случае.

В магазинах продавался виноградный концентрат с предупреждающими этикетками, в которых перечислены шаги, которых следует избегать, чтобы предотвратить брожение сока в вино. Некоторые аптеки продавали «медицинское вино» с содержанием алкоголя около 22%[70]. Для того чтобы оправдать продажу, вину был придан лечебный вкус. Домашний дистиллированный крепкий ликер назывался ванным джином в северных городах и самогоном в сельских районах Виргинии, Кентукки, Северной Каролины, Южной Каролины, Джорджии и Теннесси. Сварить хороший крепкий напиток было проще, чем сварить хорошее пиво[71]. Поскольку продажа частного дистиллированного алкоголя была незаконной и обходила государственное налогообложение, сотрудники правоохранительных органов неустанно преследовали производителей[72]. В ответ бутлегеры модифицировали свои легковые и грузовые автомобили, улучшив двигатели и подвески, чтобы сделать более быстрые транспортные средства, которые, как они предполагали, улучшат их шансы на угон от агентов Бюро по запрещению, обычно называемых «агентами по доходам» или «получателями доходов». Эти автомобили стали известны как «moonshine runners» или «shine runners»[73]. Было также известно, что некоторые магазины участвовали в подпольном ликерном рынке, пополняя свои запасы ингредиентами для ликеров, включая бенедиктин, вермут, шотландское пюре и даже этиловый спирт, который любой мог купить легально.

В октябре 1930 года, всего за две недели до промежуточных выборов в Конгресс, бутлегер Джордж Кэссиди—»человек в зеленой шляпе»—выступил вперед и рассказал членам Конгресса, как он занимался бутлегерством в течение десяти лет. Один из немногих бутлегеров, когда-либо рассказывавших свою историю, Кэссиди написал пять статей на первой полосе для The Washington Post, в которых он оценил, что 80% конгрессменов и сенаторов пили. Западные штаты  утверждали, что запрет не останавливает преступность, а фактически вызывает создание крупномасштабных, хорошо финансируемых и хорошо вооруженных преступных синдикатов. Поскольку запрет становился все более непопулярным, особенно в городских районах, его отмена с нетерпением ожидалась[74].

Когда запрет был отменен в 1933 году, многие бутлегеры и поставщики просто перешли в законный алкогольный бизнес. Некоторые преступные синдикаты направили свои усилия на расширение своих рэкетов защиты, чтобы охватить легальные продажи алкоголя и другие сферы бизнеса[75].

Аннулирование[править | править код]

Капитан Военно-морского флота Уильям Х. Стэйтон был видной фигурой в борьбе против запрета, основав Ассоциацию Против Поправки о Запрете в 1918 году. ААПА была самой крупной из почти сорока организаций, которые боролись за отмену сухого закона[76]. Экономическая срочность сыграла большую роль в ускорении пропаганды отмены. Число консерваторов, которые настаивали на запрете в начале, уменьшилось[77]. Многие фермеры, которые боролись за запрет, теперь боролись за отмену из-за негативных последствий, которые он оказал на сельскохозяйственный бизнес[78]. До введения в 1920 году закона Волстеда около 14% федеральных, государственных и местных налоговых поступлений поступало от торговли алкоголем. Когда началась Великая Депрессия и упали налоговые поступления, правительства нуждались в этом потоке доходов[79]. Миллионы можно было бы заработать, обложив налогом пиво. Были споры о том, должна ли отмена быть государственным или общенациональным решением[78]. 22 марта 1933 года президент Франклин Рузвельт подписал поправку к закону Волстеда, известную как закон Каллена–Харрисона, разрешающую производство и продажу 3,2% пива (3,2% алкоголя по весу, приблизительно 4% алкоголя по объему) и легких вин. Закон Волстеда ранее определял опьяняющий напиток, как напиток с содержанием алкоголя более 0,5%. Подписав акт Каллена–Харрисона, Рузвельт заметил: «я думаю, что это было бы хорошее время для пива.[80]» Согласно исследованию 2017 года в журнале Public Choice, представители традиционных государств-производителей пива, а также демократические политики больше всего выступали за законопроект, но политики из многих южных штатов были наиболее решительно против законодательства[81].

Восемнадцатая поправка была отменена 5 декабря 1933 года с ратификацией Двадцать первой поправки к Конституции США. Несмотря на усилия Хибера Гранта, президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, 21 член Конституционного собрания штата Юта единогласно проголосовал в тот день за ратификацию Двадцать первой поправки, сделав Юту 36-м штатом для этого и поставив отмену Восемнадцатой поправки на первое место в необходимом голосовании[82][83].

В конце 1930-х годов, после его отмены, две пятых американцев хотели восстановить национальный запрет[84].

После отмены[править | править код]

Двадцать первая поправка не запрещает штатам ограничивать или запрещать алкоголь; вместо этого она запрещает «транспортировку или импорт» алкоголя «в любой штат, территорию или владение США» «в нарушение их законов», что позволяет осуществлять государственный и местный контроль над алкоголем[85]. В Соединенных Штатах все еще существует множество сухих округов и поселков, которые ограничивают или запрещают продажу спиртных напитков[86].

Кроме того, многие племенные правительства запрещают алкоголь в индейских резервациях. Федеральный закон также запрещает алкоголь в индейских резервациях[87], хотя этот закон в настоящее время применяется только тогда, когда есть сопутствующее нарушение местных племенных законов о спиртном[88].

После его отмены некоторые бывшие сторонники открыто признали свою несостоятельность. Например, Джон Рокфеллер-младший объяснил свою точку зрения в письме 1932 года[89]:

«Когда был введен запрет, я надеялся, что он будет широко поддержан общественным мнением и скоро наступит день, когда будут признаны пагубные последствия алкоголя. Я медленно и неохотно пришел к выводу, что это не было результатом. Вместо этого пьянство в целом возросло; кабак сменился забегаловкой; появилась огромная армия нарушителей закона; многие из наших лучших граждан открыто игнорировали запреты; уважение к закону значительно уменьшилось; и преступность возросла до невиданного ранее уровня.»

Неясно, снизил ли запрет потребление алкоголя на душу населения. Некоторые историки утверждают, что потребление алкоголя в Соединенных Штатах не превышало уровней до запрета до 1960-х годов[90]; другие утверждают, что потребление алкоголя достигло уровней до запрета через несколько лет после его принятия и продолжало расти[91]. Цирроз печени, симптом алкоголизма, уменьшился почти на две трети во время запрета[92][93]. В течение десятилетий после запрета любое клеймо, которое было связано с потреблением алкоголя, было стерто; согласно опросу Gallup Poll, проводимому почти каждый год с 1939 года, две трети взрослых американцев в возрасте 18 лет и старше употребляют алкоголь.

Вскоре после Второй мировой войны национальный опрос общественного мнения показал, что «около одной трети населения Соединенных Штатов выступает за национальный запрет». После отмены национального запрета 18 штатов сохранили запрет на местном уровне. Последний штат, Миссисипи, окончательно покончил с ним в 1966 году. Почти две трети всех государств приняли ту или иную форму местного выбора, которая позволила жителям в политических подразделениях голосовать за или против местного запрета. Поэтому, несмотря на отмену запрета на национальном уровне, 38% населения страны проживало в районах с государственным или местным запретом[94].

В 2014 году общенациональный опрос CNN показал, что 18% американцев «считают, что употребление алкоголя должно быть незаконным»[95].

Источник: ru.wikipedia.org

Владельцы немецких фамилий решили на всякий случай сменить их на нечто менее германское. В ресторанах перестали подавать блюда с немецкими названиями или переименовывали их; «тушеная капуста по-немецки» превратилась в «капусту свободы». В некоторых поселениях принимались постановления, запрещавшие исполнять музыку немецких композиторов. В Айове запретили разговаривать на любом другом языке, кроме английского, в школах, церквях и даже по телефону. Когда протестующие заявили, что имеют право слушать церковную службу на своем родном языке, губернатор Уильям Л. Хардинг ответил: «Молиться на другом языке, кроме английского, все равно бессмысленно. Бог прислушивается к молитвам только на английском языке».

От внимания общественности не ускользнул тот факт, что большинство пивоварен принадлежит людям немецкого происхождения, которые, вероятно, симпатизируют своей исторической родине. Приверженцы трезвого образа жизни утверждали, что пить пиво – это предавать свою родину. Благодаря росту антигерманских настроений ширилось и движение за трезвость. Проект Восемнадцатой поправки, запрещавшей производство и распространение алкоголя, быстро находил приверженцев в законодательных собраниях всех штатов, тем более что Антисалунная лига принялась проталкивать его с удвоенной силой.

Несмотря на то, что Восемнадцатая поправка запрещала производство и распространение «опьяняющих напитков», в ней ничего не говорилось о том, как исполнять на практике это предписание, как и не было определения того, что считать этими самыми «опьяняющими напитками». Поэтому потребовался дополнительный Акт Волстеда, объясняющий правила запрета.

Акт Волстеда был предложен на рассмотрение Конгресса 19 мая 1919 года. Его основные цели, изложенные в преамбуле, казались не слишком настораживающими: «Запретить производство опьяняющих напитков и регулировать производство, распространение….». Но, как всегда это бывает в юридических документах, самая важная информация пряталась в самом тексте закона, написанного мелким шрифтом. «Опьяняющими напитками» предлагалось считать жидкость с содержанием алкоголя выше 0,5 процента – примерно столько же его содержится, например, в кислой капусте. Многие из тех, кто поддержал проект Восемнадцатой поправки, считали, что она не затронет пиво и некрепленые вина, но только сейчас до них стал доходить весь истинный смысл будущего запрета.

Источник: pikabu.ru



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector