Сигареты шевиньон


Сигареты шевиньон

Знаете что такое гендерная война? Это когда на вопрос о Болгарии женщины говорят : "Горошек", а мужчины — "Родопи". И не найти им компромисса и согласия))

В продолжение начатого ранее разговора на сигаретную тему, пришла пора вспомнить сигареты-иномарки.
И конечно, в первую очередь сигареты болгарские — очень популярные в СССР, имеющие своих преданных поклонников. Конечно, это были сигареты "на любителя", их отличал своеобразный вкус. Но, в общем и целом это были хорошие, достаточно качественные сигареты.

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон


Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Они все были примерно одного уровня, за исключением ВТ, которые и продавались не везде, да и по цене были заметно дороже остальных — 80 копеек за пачку, на 10 коп. дороже премиального "Космоса".

Пожалуй, Тушка была послабее других, соответственно она была и не так популярна как Опал, Интер, или Стюардесса. Лично мне больше нравилась Стюардесса и Интер и Феникс…

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Очень любопытная ситуация была с "Шипкой" и "Солнцем". Для нас, невзыскательных подростков 70-х, это был полный отстой — без фильтра, крепкие, производившие внешне эстетически отталкивающие впечатление. Однако, курильщики со стажем именно эти сигареты вспоминают с особой теплотой — там был потрясающе ароматный табак а-ля натурель!
Почти как в кубинских. Кубинские сигареты — это настоящая легенда из советского времени. Для наших трудящихся они стали тем, чем был Житан для французов — пища для настоящих мужчин, для гурманов.

Из этого сигарно-термоядерного ряда выпадали сигареты КИМ, именно их я чаще всего и курил))


Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Очень сильно им уступали в популярности индийские, но кто-то курил и их)

Сигареты шевиньонСигареты шевиньонСигареты шевиньон

Каким-то ветром в страну заносило и немецкие сигареты, причём f6 вроде как ГДР-овские Были ещё сигареты Пир…

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Был период, когда в магазинах появились Югославские сигареты. Неплохие. Как-бы ниочём, но отторжения не вызывали…


Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньон

Но, все эти сигареты воспринимались как не совсем настоящие иномарки. Примерно как т.н. страны народной демократии. А нам хотелось настоящего капитализма, яркого, необычного, может быть даже ментолового.
Такие сигареты покупали у спекулянтов за большие деньги.
Более всего мне запомнились Ст.Морис и Ротманс.

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Вы, наверное, помните свой первый поцелуй? Свой первый автомобиль, первый секс? И даже если в вашей жизни было много-много всего этого, наверняка вы и по прошествии многих лет продолжаете помнить свой первый опыт…

Вот и я за почти тридцать лет курительного стажа перепробовал множество разнообразных сигарет, но до сих пор помню потрясающий вкус финского Кэмела, который неожиданно появился в продаже на стыке 70-80 годов. Не знаю, было ли это связано с Олимпиадой, но это был самый настоящий прорыв: Кэмел, Мальборо, Бонд и Винстон — просто фантастика!
Ничего лучше я не курил ни до ни после. (По крайней мере по субъективным ощущениям.) Эти сигареты стоили по рублю, а потом подорожали до полутора…


Сигареты шевиньонСигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Конечно, нельзя не вспомнить и совершенно необычный для нас Филипп-Моррис в пластиковой пачке, и термоядерный Житан…

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

В перестройку появились в продаже и немецкие сигареты:

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

А одно время у нас продавались великолепные немецкие сигареты Кабинет, и не менее замечательный швейцарский Матч


Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

А ещё ПэллМэлл (конечно, уже не в пластике) , сверхпопулярная Магна, и довольно невнятный Пьер Карден…

Сигареты шевиньонСигареты шевиньонСигареты шевиньон

Откуда-то свалились ненадолго и сирийские сигареты, и некоторым даже полюбились))

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Потом были карточки, дефицит, окурки в банках на продажу…

Прошло время, жизнь наладилась. Появились в продаже сигареты. Разные. А я всё не мог найти "свой" вкус. Как только я привыкал к определённой марке, её начинали производить в России, а значит курить эти сигареты уже было невозможно, они становились совсем некудышнего качества.

Так было с Кентом, с R1

Как только я привык к хорошим японским Милд Севен, как их тоже начали делать у нас. Я ухватился за Данхилл — они и тут выбили табуретку из под ног, я перешёл на Давыдофф , но тоже не надолго.


Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Сигареты шевиньонСигареты шевиньон

Так и добили гады. Напару с хроническим бронхитом.
Уже года четыре как не курю.
Эх, вот если бы вернуть тот финский Кэмел…))

soviet-life.livejournal.com

Я курил всю сознательную жизнь, с 16 лет. Первые осознанно заработанные деньги я потратил на пачку «Кэмела». Было это в 1991 году в Польше, в городе Ченстохова, на бензоколонке. За пару дней до путча.

Потом я курил советские сигареты — «Космос» и «Герцеговина Флор». Затем перешел на болгарские — «Ту-134», «Стюардессу», «БТ». Дальше пошли американские, их названия уже выветрились — одни были с шаттлом («Атлантис»?), другие по 25 штук в пачке. Потом я встретил сигареты «Шевиньон» — мечту моей жизни. Это были лучшие сигареты на свете, а дизайн пачки был просто о… К сожалению, французское правительство нажало на компанию-производителя («Сита»), заявив, что не… смешивать духи и одежду с куревом. Для меня пропажа любимых сигарет стала трагедией. Я купил ящик «Шевиньона», прощальный и последний ящик «Шевиньона».


Потом я узнал, что та же фабрика выпускает «Голуаз». Немного курил «Голуаз», но наши отношения были не самыми удачными.

И тут я встретил новую любовь — «Житан». Было ясно — это до конца жизни. Черную квадратную выдвижную пачку было приятно даже просто на стол из кармана положить. Сигареты были средней крепкости, но обладали приятным бонусом — на улице, когда кто-то просил закурить, от них отказывались, потому что думали, что они страшно крепкие.

Я курил всегда и везде. Перед сном и после просыпания. В машине, в поезде, в самолете, перед теликом, на крыльце, на ходу. Курил прямо в ­аудиториях МГУ, когда читал там лекции. Курил в Кремле. В самолетных сортирах, когда все авиакомпании запретили курение (детектор надо заткнуть мокрым бумажным полотенцем — все ингредиенты выдаются прямо на месте). Как приятно прийти на переговоры в компанию, где директор тоже курит, это всегда видно по пепельнице. Если таксист сообщал мне, что курить нельзя, я тут же просил остановить машину и ловил следующую.

Иногда я думал бросить, но мне нравились мои пепельницы. Разумом я понимал, что готов заплатить пепельницами за избавление от вредной привычки, но тот же разум подсказывал, что платить-то некому.

Я курил во всех гостях, даже некурящих. Разумеется, я курил на работе. Вот еще — отрываться на перекур. Одним из условий приема на работу в студию всегда было терпение к табачному дыму.

У меня почти нет фотографий без сигареты во рту — я курил одну за другой.


Когда-то я был на экскурсии на заводе «Ява». Там в лаборатории стоит аппарат для анализа смол и никотина. Это такая карусель, куда вставляются сигареты и поджигаются. Аппарат их выкуривает, а осадок измеряется. На шестнадцатом году курения я ощущал себя именно таким аппаратом. Я заряжал в себя сигареты и выкуривал их.

Я курил больше, чем любой из моих знакомых. Я курил по три пачки в день. Это примерно два блока в неделю. С бухлом уходило по четыре-пять пачек в день. Иногда я ложился спать только для того, чтобы сделать перерыв в курении (раньше я легко работал сутки без остановок).

В поездках половину моего чемодана занимали блоки сигарет. Я не раз представлял себе, что корабль, на котором я буду плыть, потерпит крушение, а я буду выброшен на необитаемый остров. Переживал я не о том, что не умею добывать огонь трением, а о том, что не смогу прожить без сигарет. Иногда я милостиво выбрасывал вслед за собой на берег еще пару блоков — как надолго хватит последнего в жизни удовольствия?

Я хотел сделать сайт «Житану», но компания «Альтади», как и «Сита», придерживалась политики не рекламировать «Житан». Это мне тоже нравилось — никто не подумает, что мой выбор навязан извне.

Я мечтал курить поменьше. Даже клал пачку в другой конец комнаты — вставать-то лень. Но на третье вставание пачка незаметно оказывалась на столе, поближе к клавиатуре.

Один раз я достал сигарету из пачки, поднес ее к губам и обжег пальцы — во рту уже была горящая сигарета.


Я решил, что надо найти повод бросить. Пошел на комплексное обследование, но врачи сказали, что они вообще ничего не могут найти и чтобы я не е… им мозг. «Житан», кстати, был очень хорош тем, что не вызывал раздражения у некурящих. Я был в этом уверен.

И тут случилось невероятное: «Житан» тоже собрались перестать производить. За это время сменился производитель, два раза кардинально менялся дизайн пачки. Каждое изменение воспринималось как предательство — черный цвет заменили на голубой, а квадратную пачку — на обычную. В моем кармане лежали обычные сигареты, но я был влюблен в картинку — в течение 80 лет на пачке печатали ту же цыганку работы французского плакатиста Макса Понти.

Я узнал, что в Москву осенью 2006 года едет последняя фура с «Житаном». Специально для меня был забронирован один ящик — 50 блоков «Житана». Я знал, что, когда ящик закончится, я навсегда брошу курить.

Ящик подходил к концу. В это время olegpaschenko подсунул мне книгу Аллена Карра «Легкий способ бросить курить». Я начал ее читать. Последний блок из ящика закончился. Это было в марте 2007 года, я был в Германии. В Германии не только нормально относятся к курению, но еще и продают «Житан» на заправках. У меня не осталось отговорок — я продолжал курить и читать книгу. Я вернулся в Москву и увидел, что «Житан» снова продается. Видимо, фабрика уже переехала из Франции в Испанию и продолжила работу.


Я терпеть не могу всякую бытовую мистику, но на обложке книги русского издания нарисована рука, сминающая как раз пачку синего «Житана» 🙂

Пять лет назад я дочитал книгу, смял и выкинул оставшуюся половину пачки в окно и навсегда бросил курить.

Мне не хочется выступать сектантом и советовать курильщикам срочно пойти в магазин, потратить 330 рублей (http://store.artlebedev.ru/books/lebedevs-choice/karr/) и прочитать книгу. Хотя мне очень хочется это сделать — ничего более эффективного придумать невозможно. С… 330 рублей. Цена пяти пачек «Житана». Кофе с тортиком.

Читателя ждет неделя очень х… переведенного текста. Текста, написанного в худших НЛП-традициях. Эта книга мерзка, как бывает мерзким лекарство, «Девясил» какой-нибудь. Но эта книга работает. Оттуда я узнал то, что сам всю жизнь советую людям, — возьми и сделай.

Все курильщики боятся бросить, потому что они думают, что начнут страшно корчиться и страдать без табака. Так вот это полная х… — бросаешь, но ничего не происходит. Это знание стоит 330 рублей в паршивой обложке: после того как ты перестанешь курить, ничего не произойдет. Ломки не будет.

Пять лет назад я бросил курить. Прошло два дня — и ничего. Я не умер, не начал лезть на стену. Тогда я отправил курьера в магазин за книгами Карра. По одной книге на каждый стол в студии, где стояла пепельница. И разложил эти книги, заодно написав, что после майских праздников в студии курить уже будет нельзя.

Курить в студии можно было всегда — каков поп, таков и приход. А теперь стало нельзя. Что хорошо в такой ситуации — из-за запрета на курение никто не уволится. А если разрешать курить, то половина некурящих свалит.

Через неделю после бросания у меня было такое чувство, как будто раньше я нырял только на 30 секунд, а сейчас могу просто дышать под водой — ощущение невероятной легкости и свободы. Впрочем, к этому привыкаешь где-то через месяц, и начинаются страдания от курения окружающих. У меня и раньше обоняние было неплохим, но после бросания стало просто невыносимо хорошим — я чувствую на расстоянии трех метров, что человек только что покурил.

Да, я страдаю от того, что люди не жрут мятные жвачки и не пользуются дезодорантами (даже девушки, что стало просто ужасным открытием). Но зато я не курю.

Я подарил книгу всем знакомым курильщикам. Удивительно, но половина людей не стали ее читать. Мне кажется, что не может быть никакого оправдания, если есть хотя бы теоретическая возможность так просто бросить курить. Без лечения, без гипнозов, зашиваний, кодирований и прочей п… Но многие люди боятся даже предположить, что могут бросить курить, просто прочитав какую-то книгу. Они думают, что это выявит их внушаемость.

Самая большая глупость, которую я слышал, — что Карр умер от рака легких в возрасте 72 лет, поэтому книга не вызывает доверия. Все-таки Карр рассказывает о том, как бросить курить, а не о том, как побыстрее заработать рак. И даже если он самый крупный шарлатан на свете, то я счастлив был поддаться такому внушению. Кто бы еще меня аналогично н…

P. S. Ровно пять лет назад я шел по Газетному переулку, и прохожий попросил прикурить. Я сказал, что нечем, но привычка хлопать себя по карманам в поисках зажигалки автоматически сработала. В правом кармане лежала уже ненужная зажигалка — забыл отдать кому-нибудь.

— Возьмите совсем, я больше не курю, — произнести это вслух оказалось невообразимо приятно.

Опубликовано в блоге tema.livejournal.com

www.kp.ru

В минувший понедельник пресс-служба Студии Артемия Лебедева провела очередное внутрикорпоративное социологическое исследование. На этот раз сотрудники студии ответили на вопросы о том, курят ли они табак, а если курят, то как часто и какие табачные изделия предпочитают.

По состоянию на 29 октября 2002 года, регулярно курят табак 55,5% сотрудников Студии Лебедева. 44,5% сотрудников табак регулярно не курят.

«Курю я лет с пятнадцати. Первыми сигаретами были Marlboro, которые одноклассник таскал у своей мамы, работающей официанткой в дорогом баре. Позже, в университетские годы из-за острого дефицита сигарет курилось все — ВТ, „Стюардесса“, „Птичка“ — вьетнамские сигареты с убойным запахом, в студенческом обиходе они назывались „носки Хо Ши Мина“; на геодезической практике в суровых деревнях Алтая доступными были только „Шипка“ и „Беломорканал“ — слабый пол курил их, предварительно забив мундштук ватой — то еще извращение. К счастью, времена дефицита хороших сигарет в России канули в Лету. Сейчас я обычно курю Parliament Lights. Очень люблю курить трубку, но на работе это удается редко — процесс, сами понимаете, требует времени и не терпит суеты. У меня две трубки: ирландская Peterson (формы а ля Churchwarden) и модернизированный „калабаш“ с длинным мундштуком итальянской Savinelli. Табак предпочитаю W. O. Larsen — Old Fashioned, Collector’s, Golden Dream. Бросать курить не собираюсь, как минимум, еще лет 50. На мой взгляд, это не самая вредная человеческая привычка», — сообщила редактор Оксана Клименко.

«Не курю. Не противник — просто неинтересно. Не вижу смысла. Ни разу не пробовал», — отметил кодер Павел Моторин.

«Помню, приехала ко мне подруга, притащила кассету с Цоем. Мы открыли окно, залезли на подоконник, ноги наружу свесили (2 этаж), и она закурила. Нам по 19 лет было тогда, кажется. Летний день, мелкий дождь, пачка сигарет, значит, все не так уж плохо. Дай, говорю, что ли, и мне сигаретку, больно в настроение. Понравилось. Так целое лето и прокурили на подоконнике. Это Dunhill был, кажется. К 21 году курила этот Dunhill уже вне зависимости от времени года и наличия рядом подруги. Потом перешла на Pierre Cardin с ментолом, который сейчас отовсюду пропал. Выкуривала по пачке в день. Далее следовали полгода „Золотой Явы“ и еще год R1 Minima, Kent № 1 и прочих якобы „легких“ сигарет. Последнюю сигарету выкурила минувшей весной на Арбате — купила пачку разноцветных Sobranie, которую у меня тут же расстреляли такие же разноцветные хиппи с бомжами. Почему бросила, так толком и не знаю. С тех пор никогда больше не покупала сигареты сама. Иногда, правда, стреляю раз в пару месяцев у кого-нибудь. Исключительно под настроение», — сообщила переводчик Маша Салтыкова.

«Первую сигарету я выкурил 5 октября 1994 года. Сначала курил исключительно Kent, потом „Петр I“, когда он только появился. Затем перешел на Sovereign, потом на Chestefield. Последние три года курю West, а за первой чашкой кофе на работе обязательно выкуриваю одну сигариллу Captain Black, любезно предоставляемую ретушером Александром Романовским. Бросать не пробовал и пока не собираюсь», — заявил кодер Константин Томашевич.

«Моя первая в жизни сигарета — болгарская ВТ — была выкурена лет в тринадцать. От опытных сверстников я уже знала: чтобы научиться затягиваться, нужно на вдохе произнести слово „аптека“. И еще догадывалась, что в первый раз от этого кашляют. Ни отвращающих, ни приятных ощущений я не испытала, зато с гордым пренебрежением можно было бросить приятелям: „Конечно, пробовала“. Интерес к сигаретам возобновился в десятом классе школы: мы слушали группу „Nirvana“, носили драные джинсы и, разумеется, курили. С тех пор привычка плотно вошла в мою жизнь; расставаться мы никогда не пробовали и не собираемся. За девять лет я сменила много разных табачных марок, любимыми сигаретами были Philip Morris Multifilter, пока не исчезли из продажи. Теперь больше года курю Kent 1 mg Lights — около пачки в день, но как только их стали производить в России, вкус сильно изменился. Еще люблю иногда побаловать себя сигариллами Captain Black Sweets или самокрутками — они очень вкусные, но крепкие», — заявила редактор Наташа Скрипка.

«Я начал развивать в себе табакозависимость с папирос „Прима“, произведенных в городе Тютюнове, под Воронежем. Лет в 10, на летнем отдыхе. Это была пора, когда подобная продукция была в большом дефиците. Одной папиросой накуривался на полдня. Привычка тогда не очень прижилась: вернувшись домой, не употреблял. Характерные коричневые пятна от папирос на указательном и среднем пальцах руки исчезли только к ноябрю. Курить много и часто начал на третьем курсе института, на военных сборах. Лет пять предпочитал Marlboro Lights, не превышая десяти сигарет в день. Сейчас курю „четверку“ Kent и редко укладываюсь в полторы пачки за сутки. Бросать не собираюсь, прожить планирую долго», — уточнил менеджер Андрей Воронков.

«Когда я учился еще в третьем классе, спер у папы пачку сигарет „Космос“. После школы мы договорились с другом встретиться и выкурить наши первые в жизни сигареты. Мы зашли за дом, выбрали самую красивую березку и приступили. Конечно же, нам жутко не понравилось: мы оба долго кашляли и плевались. В следующий раз я снова взял сигарету в руки только через 5–6 лет. Сейчас я курю замечательные греческие сигареты производства семейного клана Карелиас „George Karelias & Sons“. В России они не очень известны, хотя в остальном мире славятся хорошим качеством и своим отменным вкусом. Закуривая, я словно оказываюсь на Средиземноморье, и никакие непогоды не способны испортить мое настроение. В среднем в сутки я выкуриваю 24,5 сигареты. Пока бросать не собираюсь», — сообщил дизайнер Серж Максимов.

«Я курю сигареты и иногда кальян с яблочным табаком. Сама я разжигать кальян не умею, поэтому курю его в специальных местах, где к кальяну прилагается профессионально обученный человек с щипчиками и угольками. Курить начала ровно в 21 год, потому что я очень законопослушная. Выкуриваю обычно две-три сигареты в месяц. Если выпиваю бокал-другой или разруливаю трудную ситуацию, — больше. В сумке у меня всегда лежит пачка Gitanes Blondes, зажигалка, мундштук и маленькая пепельница с крышечкой. Сигареты и зажигалку у меня иногда стреляют коллеги, а мундштук и пепельницу я использую сама, когда хочется выпендриться. Очень люблю запах датского трубочного табака, и на Новый год мне обещали подарить специальную маленькую дамскую трубку», — подчеркнула менеджер Катерина Макарова.

«Первый раз я затянулся в первом классе. С приятелем. Тихарились в старом полуразрушенном бараке времен Второй мировой. Но, как оказалось, там были не только мы — присутствовал еще один „друг“: октябренок из третьего класса. В тот же день он сдал нас классному руководителю. Тот сразу же устроил конкретную взбучку и велел нам самим сообщить родителям о том, с чем нас засекли. Представляешь глаза моей матери, когда к ней на прием (она у меня главврач, и в кабинете были не только пациенты, но и акушеры всякие) пришел сын с заплаканным лицом — рассказать, что он уже курит, а ее вызывают в школу… Трындец наступил дома вечером: отец пришел с работы и с порога предложил затянутся его беломориной; я отказался, но все равно получил ремня. Обещал бросить. Снова начал в девятом классе. Сейчас предпочитаю курить Gitanes Blondes. Выкуриваю полторы пачки в день. Трубку курю дома — в ненапряжной нерабочей обстановке», — отметил дизайнер Николай Вершинин.

«Курить попробовала в 11 лет — „Яву“. С 14 курила изредка, примерно одну-две сигареты в неделю. С 18 стала курить 1–2 сигареты в день. Теперь выкуриваю от 2 до 10 штук ежедневно, предпочитаю Kent № 1. При этом абстиненцией не страдаю, то есть спокойно могу не курить», — сообщила менеджер Дарья Свиридова.

«Когда я учился в пятом классе школы, среди старшеклассников было модно курить. Нам с моим другом тоже хотелось быть „модными“, поэтому мы отправились в табачный ларек и купили по пачке сигарет Vogue — они были самые дорогие и поэтому, как мы думали, самые „модные“. Первая сигарета пошла с большим трудом — не понравилось ни мне, ни другу, и мы решили, что первый раз всегда так. Выкурив все же по пачке, мы отправились в туалет, после чего еще несколько дней приходили в себя. С тех пор сигареты я не курю, но иногда — раз или два в год — курю сигары: в очень хорошей компании и под алкоголь», — признался кодер Дмитрий Федоров.

«Вообще-то я не курю. Но в прошлые выходные в гостях довелось покурить кальян. Отличная штука для сплочения коллектива: пока в кальяне остается табак, никто по другим комнатам не расползается и ерундой не занимается, все сидят рядышком, дымят по очереди и разговаривают на интересные темы. Теперь как только увижу кальян — сразу его покурю. А нет — так и ладно», — заявил редактор Сергей Буланов.

«Курить начал во время первой сессии в университете. Тогда мне очень нравились сигареты Trussardi в красивой продолговатой белой пачке. Они были приятными на вкус и в отличие от других долго горели. Потом сигареты Trussardi почему-то исчезли из продажи, и с тех я перепробовал много других марок. Из понравившихся могу выделить легкие Dunhill, Silk Cut и Benson & Hedges, но любимыми остаются только сигареты Barclay. Курить люблю в уютной компании, приняв чего-нибудь ободряющего, или утром на кухне — после чашечки кофе. Люблю прикуривать от спичек. А вот курить на ходу совсем не люблю. Последние три недели не курю и пока получаю от этого удовольствие», — сообщил директор Андрей Дьяков.

«Первый раз попробовала курить лет в 15. Учила меня добрая и преданная подруга, которая говорила, что, когда наберешь в рот дыма, втягивая воздух в себя, нужно сказать слово „Аптека“. Можно себе представить, как я кашляла. Впрочем, первый не слишком позитивный опыт не отбил охоту пробовать еще раз. В выборе марки сигарет я оказалась консерватором: попробовав раз Davidoff Classic, курить что-то другое уже не хотелось. Сейчас я в среднем выкуриваю пачку в день, иногда могу провести выходные вообще без сигарет. Но занятие это мне страшно нравится», — подчеркнула руководитель отдела промышленного дизайна Екатерина Березий.

«Пробовала курить в девятом классе школы, но мои отношения с сигаретой как-то не сложились. Зато теперь я — великолепный пример пассивного курильщика: 6 дней в неделю с утра до вечера рядом курят коллеги по работе; в свободное от работы время — почти все мои друзья и знакомые; по дороге домой — прокуренные тамбуры в электричках… В общем, я не только стала переносить сигаретные запахи, но и выделила для себя любимые. Мне, например, очень нравится, когда курят трубку. Замечательный трубочный аромат в студии распространяют дизайнер Антон Ходаковский, иногда по вечерам — менеджер Владимир Коровин и другие сотрудники», — заявила менеджер Людмила Хомякова.

«Ни разу не пробовал курить. И не собираюсь. В одну давнюю новогоднюю ночь просидел с сестрой за бытовым компьютером БК-0010 с игрушками: она и ее муж постоянно курили в маленьком пространстве запертой кухни. Я ничего не замечал; к утру разошлись, но мне было так плохо от этого „пассивного“ курения, что с тех пор даже запах переношу с трудом», — сообщил программист Александр Петросян.

«Первую затяжку сделал в шесть лет, свистнув у родителей чинарик „Явы“: не понравилось. В одиннадцатом классе школы распробовал и начал курить регулярно. Сейчас курю сигариллы Captain Black Sweets либо датский трубочный табак Black Diamond. В среднем за неделю у меня уходит примерно блок сигарилл или стограммовая упаковка трубочного табака. Бросать не собираюсь, потому что курить табак мне нравится», — заявил руководитель пресс-службы студии Николай Данилов.

«Начал курить в 16 лет и перепробовал все сорта продававшихся в тот момент сигарет. Сначала курил советские, потом перешел на болгарские, затем ненадолго задержался на американских, после чего окончательно и бесповоротно перешел на французские. Сперва это были французские сигареты марки Chevignon, но очень быстро их сняли с производства. Я купил ящик „Шевиньона“ и докуривал их с чувством человека, который остался на необитаемом острове с тремя банками тушенки — через короткое время жизнь кончится. На выручку пришли сигареты Gauloises той же компании — Seita, но довольно быстро я переключился на Gitanes (фабрика — та же), которые тогда продавались в черных квадратных пачках. Шли годы… Seita стала увлекаться модными корпоративными переделками. Сначала черную пачку перекрасили в синюю, рисунок цыганки на обложке уменьшили. Это было оскорблением. Видимо, маркетологи решили, что черный — это не тот цвет, который должен ассоциироваться с легкими курильщика. За этим шагом последовал другой, еще более подлый — квадратные пачки отменили и перешли на обычный flip-top. В довершение Seita переименовалась в Altadis. Но я все равно курю по две-три пачки Gitanes в день. И мои бычки можно встретить повсюду — от Нью-Йорка до Комсомольска-на-Амуре», — отметил Артемий Лебедев.

www.artlebedev.ru

Я курил всю сознательную жизнь, с 16 лет. Первые осознанно заработанные деньги я потратил на пачку Кемела. Было это в 1991 году в Польше, в городе Ченстохова, на бензоколонке. За пару дней до путча.

Потом я курил советские сигареты — Космос и Герцеговину Флор. Затем перешел на болгарские — Ту-134, Стюардессу, БТ. Дальше пошли американские, их названия уже проветрились — одни были с шаттлом (Атлантис?), другие по 25 штук в пачке. Потом я встретил сигареты Шевиньон — мечту моей жизни. Это были лучшие сигареты на свете, а дизайн пачки был просто ох…м. К сожалению, французское правительство нажало на компанию-производителя (Сита), заявив, что нечего смешивать духи и одежду с куревом. Для меня пропажа любимых сигарет стала трагедией. Я купил ящик Шевиньона, прощальный и последний ящик Шевиньона.

Потом я узнал, что та же фабрика выпускает Галуаз. Немного курил Галуаз, но наши отношения были не самыми удачными.
И тут я встретил новую любовь — Житан. Было ясно — это до конца жизни. Черную квадратную выдвижную пачку было приятно даже просто на стол из кармана положить. Сигареты были средней крепкости, но обладали приятным бонусом — на улице, когда кто-то просил закурить, от них отказывались, потому что думали, что они страшно крепкие.
Я курил всегда и везде. Перед сном и после просыпания. В машине, в поезде, в самолете, перед телеком, на крыльце, на ходу. Курил прямо в аудиториях МГУ, когда читал там лекции. Курил в Кремле. В самолетных сортирах, когда все авиакомпании запретили курение (детектор надо заткнуть мокрым бумажным полотенцем — все ингредиенты выдаются прямо на месте). Как приятно прийти на переговоры в компанию, где директор тоже курит — это всегда видно по пепельнице. Если таксист сообщал мне, что курить нельзя, я тут же просил остановить машину и ловил следующего.

Иногда я думал бросить, но мне нравились мои пепельницы. Разумом я понимал, что готов заплатить пепельницами за избавление от вредной привычки, но тот же разум подсказывал, что платить-то некому.
Я курил во всех гостях, даже некурящих (включая дом avva, что вообще немыслимо). Разумеется, я курил на работе. Вот еще — отрываться на перекур. Одним из условий приема на работу в студию всегда было терпение к табачному дыму.

У меня почти нет фотографий без сигареты во рту — я курил одну за другой.

Сигареты шевиньон

Когда-то я был на экскурсии на заводе «Ява». Там в лаборатории стоит аппарат для анализа смол и никотина. Это такая карусель, куда вставляются сигареты и поджигаются. Аппарат их выкуривает, а осадок измеряется. На 16 году курения я ощущал себя именно таким аппаратом. Я заряжал в себя сигареты и выкуривал их.

Я курил больше, чем любой из моих знакомых. Я курил по три пачки в день. Это примерно два блока в неделю. С бухлом уходило по четыре-пять пачек в день. Иногда я ложился спать только для того, чтобы сделать перерыв в курении (раньше я легко работал сутки без остановок).

В поездках половину моего чемодана занимали блоки сигарет. Я не раз представлял себе, что корабль, на котором я буду плыть, потерпит крушение, а я буду выброшен на необитаемый остров. Переживал я не о том, что не умею добывать огонь трением, а о том, что не смогу прожить без сигарет. Иногда я милостиво выбрасывал вслед за собой на берег еще пару блоков — как надолго хватит последнего в жизни удовольствия?

Я хотел сделать сайт Житану, но компания Альтади, как и Сита, придерживалась политики не рекламировать Житан. Это мне тоже нравилось — никто не подумает, что мой выбор навязан извне.

Я мечтал курить поменьше. Даже клал пачку в другой конец комнаты — вставать-то лень. Но на третье вставание пачка незаметно оказывалась на столе, поближе к клавиатуре.

Один раз я достал сигарету из пачки, поднес ее к губам и обжег пальцы — во рту уже была горящая сигарета.

Я решил, что надо найти повод бросить. Пошел на комплексное обследование, но врачи сказали, что они вообще ничего не могут найти, и чтобы я не е…л им мозг. Житан, кстати, был очень хорош тем, что не вызывал раздражения у некурящих. Я был в этом уверен.

И тут случилось невероятное: Житан тоже собрались перестать производить. За это время сменился производитель, два раза кардинально менялся дизайн пачки. Каждое изменение воспринималось как предательство — черный цвет заменили на голубой, а квадратную пачку — на обычную. В моем кармане лежали обычные сигареты, но я был влюблен в картинку — в течение 80 лет на пачке печатали ту же цыганку работы французского плакатиста Макса Понти.

Я узнал, что в Москву осенью 2006 года едет последняя фура с Житаном. Специально для меня был забронирован один ящик — 50 блоков Житана. Я знал, что когда ящик закончится, я навсегда брошу курить.

Ящик подходил к концу. В это время cmart подсунул мне книгу Аллена Карра «Легкий способ бросить курить». Я начал ее читать. Последний блок из ящика закончился. Это было в марте 2007 года, я был в Германии. В Германии не только нормально относятся к курению, но еще и продают Житан на заправках. У меня не осталось отговорок — я продолжал курить и читать книгу. Я вернулся в Москву и увидел, что Житан снова продается. Видимо, фабрика уже переехала из Франции в Испанию и продолжила работу.

Я терпеть не могу всякую бытовую мистику, но на обложке книги русского издания нарисована рука, сминающая как раз пачку синего Житана 🙂

Два года назад я дочитал книгу, смял и выкинул оставшуюся половину пачки в окно и навсегда бросил курить.

Мне не хочется выступать сектантом и советовать курильщикам срочно пойти в магазин, потратить 150 рублей и прочитать книгу. Хотя мне очень хочется это сделать — ничего более эффективного придумать невозможно. Сраные 150 рублей. Цена пяти пачек Житана. Неделя очень х…во переведенного текста. Текст, написанный в худших НЛП-традициях. Эта книга мерзка, как бывает мерзким лекарство, девясил какой-нибудь. Но эта книга работает. Я оттуда узнал, это то, что я сам всю жизнь советую людям — возьми и сделай.

Кроме одной детали. Все курильщики боятся бросить, потому что они думают, что начнут страшно корчиться и страдать без табака. Так вот это полная х…ня — бросаешь, но ничего не происходит. Это знание стоит 150 рублей в паршивой обложке: после того, как ты перестанешь курить, ничего не произойдет. Ломок не будет.

Два года назад я бросил курить. Прошло два дня — и ничего. Я не умер, не начал лезть на стену. Тогда я отправил курьера в магазин за книгами Карра. По одной книге на каждый стол в студии, где стояла пепельница. И разложил эти книги, заодно написав, что после майских праздников в студии курить уже будет нельзя.

Курить в студии можно было всегда — каков поп, таков и приход. А теперь стало нельзя. Что хорошо в такой ситуации — из-за запрета на курение никто не уволится. А если разрешать курить, то половина некурящих свалит.

Через неделю после бросания у меня было такое чувство, как будто раньше я нырял только на 30 секунд, а сейчас могу просто дышать под водой — ощущение невероятной легкости и свободы. Впрочем, к этому привыкаешь где-то через месяц, и начинаются страдания от курения окружающих. У меня и раньше обоняние было неплохим, но после бросания стало просто невыносимо хорошим — я чувствую на расстоянии трех метров, что человек только что покурил.

Да, я страдаю от того, что люди не жрут мятные жвачки и не пользуются дезодорантами (даже девушки, что стало просто ужасным открытием). Но зато я не курю.

Я подарил книгу всем знакомым курильщикам. Удивительно, но половина людей не стали ее читать. Мне кажется, что не может быть никакого оправдания, если есть хотя бы теоретическая возможность так просто бросить курить. Без лечения, без гипнозов, зашиваний, кодирований и прочей пое…ни. Но многие люди боятся даже предположить, что могут бросить курить просто прочитав какую-то книгу. Они думают, что это выявит их внушаемость.

Самая большая глупость, которую я слышал — что Карр умер от рака легких в возрасте 72 лет, поэтому книга не вызывает доверия. Все-таки, Карр рассказывает о том, как бросить курить, а не о том, как побыстрее заработать рак. И даже если он самый крупный шарлатан на свете, то я счастлив был поддаться такому внушению. Кто бы еще меня аналогично нае…л.

P. S. Ровно два года назад я шел по Газетному переулку и прохожий попросил прикурить. Я сказал, что нечем, но привычка хлопать себя по карманам в поисках зажигалки автоматически сработала. В правом кармане лежала уже ненужная зажигалка — забыл отдать кому-нибудь.

— Возьмите совсем, я больше не курю, — произнести это вслух оказалось невообразимо приятно.

webvariator.net

Этот пост публикуется каждый год.

«Я рассылаю Честерфильд всем своим друзьям. Счастливейшее Рождество для любого курильщика — это мягкость Честерфильда и отсутствие неприятного послевкусия.»
Рональд Рейган

Сигареты шевиньон

Я курил всю сознательную жизнь, с 16 лет. Первые осознанно заработанные деньги я потратил на пачку Кемела. Было это в 1991 году в Польше, в городе Ченстохова, на бензоколонке. За пару дней до путча.

Потом я курил советские сигареты — Космос и Герцеговину Флор. Затем перешел на болгарские — Ту-134, Стюардессу, БТ. Дальше пошли американские, их названия уже проветрились — одни были с шаттлом (Атлантис?), другие по 25 штук в пачке. Потом я встретил сигареты Шевиньон — мечту моей жизни. Это были лучшие сигареты на свете, а дизайн пачки был просто охуенным. К сожалению, французское правительство нажало на компанию-производителя (Сита), заявив, что нехуя смешивать духи и одежду с куревом. Для меня пропажа любимых сигарет стала трагедией. Я купил ящик Шевиньона, прощальный и последний ящик Шевиньона.

Потом я узнал, что та же фабрика выпускает Галуаз. Немного курил Галуаз, но наши отношения были не самыми удачными.

И тут я встретил новую любовь — Житан. Было ясно — это до конца жизни. Черную квадратную выдвижную пачку было приятно даже просто на стол из кармана положить. Сигареты были средней крепкости, но обладали приятным бонусом — на улице, когда кто-то просил закурить, от них отказывались, потому что думали, что они страшно крепкие.

Я курил всегда и везде. Перед сном и после просыпания. В машине, в поезде, в самолете, перед телеком, на крыльце, на ходу. Курил прямо в аудиториях МГУ, когда читал там лекции. Курил в Кремле. В самолетных сортирах, когда все авиакомпании запретили курение (детектор надо заткнуть мокрым бумажным полотенцем — все ингредиенты выдаются прямо на месте). Как приятно прийти на переговоры в компанию, где директор тоже курит — это всегда видно по пепельнице. Если таксист сообщал мне, что курить нельзя, я тут же просил остановить машину и ловил следующего.

Иногда я думал бросить, но мне нравились мои пепельницы. Разумом я понимал, что готов заплатить пепельницами за избавление от вредной привычки, но тот же разум подсказывал, что платить-то некому.

Я курил во всех гостях, даже некурящих (включая дом avva, что вообще немыслимо). Разумеется, я курил на работе. Вот еще — отрываться на перекур. Одним из условий приема на работу в студию всегда было терпение к табачному дыму.

У меня почти нет фотографий без сигареты во рту — я курил одну за другой.

Сигареты шевиньон

Когда-то я был на экскурсии на заводе «Ява». Там в лаборатории стоит аппарат для анализа смол и никотина. Это такая карусель, куда вставляются сигареты и поджигаются. Аппарат их выкуривает, а осадок измеряется. На шестнадцатом году курения я ощущал себя именно таким аппаратом. Я заряжал в себя сигареты и выкуривал их.

Я курил больше, чем любой из моих знакомых. Я курил по три пачки в день. Это примерно два блока в неделю. С бухлом уходило по четыре-пять пачек в день. Иногда я ложился спать только для того, чтобы сделать перерыв в курении (раньше я легко работал сутки без остановок).

В поездках половину моего чемодана занимали блоки сигарет. Я не раз представлял себе, что корабль, на котором я буду плыть, потерпит крушение, а я буду выброшен на необитаемый остров. Переживал я не о том, что не умею добывать огонь трением, а о том, что не смогу прожить без сигарет. Иногда я милостиво выбрасывал вслед за собой на берег еще пару блоков — как надолго хватит последнего в жизни удовольствия?

Я хотел сделать сайт Житану, но компания Альтади, как и Сита, придерживалась политики не рекламировать Житан. Это мне тоже нравилось — никто не подумает, что мой выбор навязан извне.

Я мечтал курить поменьше. Даже клал пачку в другой конец комнаты — вставать-то лень. Но на третье вставание пачка незаметно оказывалась на столе, поближе к клавиатуре.

Один раз я достал сигарету из пачки, поднес ее к губам и обжег пальцы — во рту уже была горящая сигарета.

Я решил, что надо найти повод бросить. Пошел на комплексное обследование, но врачи сказали что они вообще ничего не могут найти, и чтобы я не ебал им мозг. Житан, кстати, был очень хорош тем, что не вызывал раздражения у некурящих. Я был в этом уверен.

И тут случилось невероятное: Житан тоже собрались перестать производить. За это время сменился производитель, два раза кардинально менялся дизайн пачки. Каждое изменение воспринималось как предательство — черный цвет заменили на голубой, а квадратную пачку — на обычную. В моем кармане лежали обычные сигареты, но я был влюблен в картинку — в течение 80 лет на пачке печатали ту же цыганку работы французского плакатиста Макса Понти.

Я узнал, что в Москву осенью 2006 года едет последняя фура с Житаном. Специально для меня был забронирован один ящик — 50 блоков Житана. Я знал, что когда ящик закончится, я навсегда брошу курить.

Ящик подходил к концу. В это время olegpaschenko подсунул мне книгу Аллена Карра «Легкий способ бросить курить». Я начал ее читать. Последний блок из ящика закончился. Это было в марте 2007 года, я был в Германии. В Германии не только нормально относятся к курению, но еще и продают Житан на заправках. У меня не осталось отговорок — я продолжал курить и читать книгу. Я вернулся в Москву и увидел, что Житан снова продается. Видимо, фабрика уже переехала из Франции в Испанию и продолжила работу.

Я терпеть не могу всякую бытовую мистику, но на обложке книги русского издания нарисована рука, сминающая как раз пачку синего Житана 🙂

Одиннадцать лет назад я дочитал книгу, смял и выкинул оставшуюся половину пачки в окно и навсегда бросил курить.

Мне не хочется выступать сектантом и советовать курильщикам срочно пойти в магазин, потратить 399 рублей (https://store.artlebedev.ru/books/psychology/self-development/karr/) и прочитать книгу. Хотя мне очень хочется это сделать — ничего более эффективного придумать невозможно. Сраные 399 рублей. Цена пяти пачек Житана. Кофе с тортиком.

Читателя ждет неделя очень хуево переведенного текста. Текста, написанного в худших НЛП-традициях. Эта книга мерзка, как бывает мерзким лекарство, девясил какой-нибудь. Но эта книга работает. Оттуда я узнал то, что сам всю жизнь советую людям — возьми и сделай.

Все курильщики боятся бросить, потому что они думают, что начнут страшно корчиться и страдать без табака. Так вот это полная хуйня — бросаешь, но ничего не происходит. Это знание стоит 399 рублей в паршивой обложке: после того, как ты перестанешь курить, ничего не произойдет. Ломок не будет.

Одиннадцать лет назад я бросил курить. Прошло два дня — и ничего. Я не умер, не начал лезть на стену. Тогда я отправил курьера в магазин за книгами Карра. По одной книге на каждый стол в студии, где стояла пепельница. И разложил эти книги, заодно написав, что после майских праздников в студии курить уже будет нельзя.

Курить в студии можно было всегда — каков поп, таков и приход. А теперь стало нельзя. Что хорошо в такой ситуации — из-за запрета на курение никто не уволится. А если разрешать курить, то половина некурящих свалит.

Через неделю после бросания у меня было такое чувство, как будто раньше я нырял только на 30 секунд, а сейчас могу просто дышать под водой — ощущение невероятной легкости и свободы. Впрочем, к этому привыкаешь где-то через месяц, и начинаются страдания от курения окружающих. У меня и раньше обоняние было неплохим, но после бросания стало просто невыносимо хорошим — я чувствую на расстоянии трех метров, что человек только что покурил.

Да, я страдаю от того, что люди не жрут мятные жвачки и не пользуются дезодорантами (даже девушки, что стало просто ужасным открытием). Но зато я не курю.

Я подарил книгу всем знакомым курильщикам. Удивительно, но половина людей не стали ее читать. Мне кажется, что не может быть никакого оправдания, если есть хотя бы теоретическая возможность так просто бросить курить. Без лечения, без гипнозов, зашиваний, кодирований и прочей поебени. Но многие люди боятся даже предположить, что могут бросить курить просто прочитав какую-то книгу. Они думают, что это выявит их внушаемость.

Самая большая глупость, которую я слышал — что Карр умер от рака легких в возрасте 72 лет, поэтому книга не вызывает доверия. Все-таки, Карр рассказывает о том, как бросить курить, а не о том, как побыстрее заработать рак. И даже если он самый крупный шарлатан на свете, то я счастлив был поддаться такому внушению. Кто бы еще меня аналогично наебал.

P. S. Ровно одиннадцать лет назад я шел по Газетному переулку и прохожий попросил прикурить. Я сказал, что нечем, но привычка хлопать себя по карманам в поисках зажигалки автоматически сработала. В правом кармане лежала уже ненужная зажигалка — забыл отдать кому-нибудь.
— Возьмите совсем, я больше не курю, — произнести это вслух оказалось невообразимо приятно.

tema.livejournal.com

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 

meshok.net

Я вкус красного марлборо в мягкой пачке до сих пор помню. Когда в 90-е
морячил на Дальнем Востоке, в Японии у шипчандлеров (дьюти-фри фирмы
такие моряцкие) какие только сигареты не заказывали! Сами курили в основном
марлборо, верблюда, джон плэйер спешиал, девченкам ментоловый Салем,
данхилл, ротманс. Кроме того были очень внушающие японские Mild Seven, Seven Stars, Lark. Момент, когда все сговнилось я упустил, поскольку к концу девяностых уже не курил (только под стакан tongue.gif ) Черт, они ведь действительно отличались (очень) по вкусу и крепости.
В 1998 году по крайней мере марлборо еще было хорошим это точно.
А уже в начале 2000-х обратил внимание, что народ курево в Японии
престал заказывать. На вопрос почему отвечали коротко: "Говно!"
Но, Японские сигареты были еще норм, насколько я помню.
Потом, в 2008 году, после длительного перерыва попал в Европу и
в Антверпене в каталоге увидел греческие "Assos", курил их на практике
еще курсантом — офигенные сигареты, обалденный табак, самую чуточку
ароматизированный. Заказал четыре блока, раскрыл, прикурил и охуел —
та же солома, что у нас в ларьках продают, парни кто были у трапа ржали
как иорданские лошади. Я говорю: ну понятно у нас сплошной фальсификат,
но тут то! Они говорят: тут уже давно такую херь в виде табачки продают,
причем и в береговых магазинах тоже.
А, последний гвоздь в крышку гроба моего курения забился пять лет назад в Штатах. Экипаж менялся в Хьюстоне и по дороге из аэропорта в гостиницу,
я специально попросил остановить на заправке с маленьким магазинчиком.
Купил марлборо красный в мягкой пачке и… та же печалька! Ну, блядь,
это же Штаты, юг, вот рядом Луизиана, Вирджиния, Каролины всякие
почти вижу нэгров, гнущих спины не плантациях, как так, Карл! dead.gif dead.gif

А, очень похожий на тот марлборо табак как то случайно купил в
китайском Даляне, на развес. Покупал ребятам на пароход, но вечерком
тоже не удержался свернул пару сигарет — вкусно было smile.gif
Вот и думал потом, ведь себестоимость сигарет говорят чуть ли не нулевая,
зачем же качество так ронять? Или курцы сейчас — изгои и поэтому на них можно и наплевать с высокой колокольни?

www.yaplakal.com


Categories: Сигареты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *